Она никогда не била посуду, не водила автомобиль «под этим делом» и не устраивала пьяный дебош на свадьбе. Но алкоголь захватил ее жизнь – после выпитого однажды бокала.

Я точно помню момент, когда эта проблема начала развиваться. Я писала сценарий сериала «Любовь и тайны Сансет Бич» для NBC – по сюжету одну молодую особу похитили сектанты религиозного течения Майя – и тут мой босс заявил, что необходимо «доработать и сделать сценарий более реалистичным». «Без бокала вина не обойтись!», — подумала я и выпила – действительно всего один бокал.

В Трезвом блоге история сценаристки и журналистки Аманды Робб. Перевод Марии Виноградовой.


Это было 7 лет назад. С тех пор не произошло ничего страшного. За исключением того, что тот случайный бокал превратился в бокал вина каждую ночь, затем стал двумя бокалами, иногда тремя, а если никто не видел – доброй частью бутылки, которую я, опустошив, прятала. Также я стала невероятно интересоваться временем. Для того, чтобы быть уверенной, что не становлюсь алкоголиком, я никогда не позволяла себе пить до 6 часов вечера. Но очень быстро поняла, что часы в спальне были самыми быстрыми из всех часов в нашем доме – соответственно, они и становились самыми точными – по ним я каждый вечер сверяла время.

Я никогда не садилась за руль пьяной. Никогда не угрожала моей дочери. Я никогда не орала на людей и не кадрила страшных парней.

При этом я знала, что прятать бутылки от мужа – не самая лучшая идея. Проблема заключалась в том, я не знала, что мне делать дальше. Я не могла представить свое появление в Клубе Анонимных Алкоголиков. Что бы я там сказала? «Однажды утром я проснулась {драматическая пауза} опухшей». Я не страдала, я скорее тосковала по тем непринужденным отношениям с алкоголем, которые были в течение предыдущих 18 лет – я выпивала по случаю, получала удовольствие – и забывала об этом.

Я никогда не стеснялась просить о помощи, когда мне нужно было найти выход из сложной жизненной ситуации. Но первые два совета, которые я получила от друзей, оказались совершенно бестолковыми. «Попробуй обратиться в Центр Бетти Форд!» (хм, и как я оплачу это?) и «Расслабься, французы пьют больше, чем ты!».

Наконец, моя подруга Лиза – её муж консультирует по вопросам зависимости от алкоголя и наркотиков – посоветовала мне позвонить в Нью-Йоркский Центр Мотивации и Изменений. «Они помогут», – пообещала она.

«Я хочу снова быть человеком, который умеет нормально пить», – сказала я доктору Николь Косанке, психологу, с которым у меня была двухчасовая «психосоциальная мотивационная оценка».

«Что означает «нормально?», – спросила она.

«Не пить дома».

«А сколько, если вне дома?»

«Два бокала – для начала».

«Хорошее начало», – сказала доктор Косанке.

Конечно, я была абсолютно безнадежна в своем желании сохранить вино в «нормальном» количестве, ведь каждый «выздоравливающий» алкоголик, кого я когда-либо встречала, на каждом шагу кричал, что полумеры не приносят никакой пользы.


Тем не менее, я продолжала отвечать на вопросы доктора Косанке. Рассказала, как начала пить одна, когда сильно волновалась (и о том самом сценарии с сектантами Майя), как думала, что мою работу зарубят и я никогда ее не закончу. А потом, когда у меня появился ребенок, я дошла до края в этом маленьком грязном секретном деле – я начала пить от скуки.

Клянусь, ничего не сделало меня счастливее, чем материнство, но, да простит меня Бог, я нахожу воспитание детей (особенно по вечерам, после работы) Сизифовым трудом. Выковыривай пластилин из ковра, положи одежду куклы в один ящик, а обувь в другой. Уговори дочь идти в ванну, извиняйся за то, что мыло попало в глаза, или за случайно обнаруженные веточки в волосах. Приготовь обед и ужин на следующий день, сложи белье, в который раз объясни правила поведения за столом. Убери после ужина, снова собери игрушки, и, наконец, прочитай историю о ящерицах, принцессах и разговаривающих автомобилях. Ну, что тут скажешь?

С доктором Косанке мы провели анализ «недостатков и преимуществ» относительно моего потребления алкоголя. Я оценила, как алкоголь влияет на мои отношения, работу, здоровье и финансы. Мы обнаружили, что в моем случае преимущества незначительно перевешивают издержки. Вино работало! Ведь если бы это было не так, – как сказала доктор Косанке – я бы не использовала этот метод. Алкоголь делает меня более уравновешенным, пусть и подвыпившим родителем, а еще это не слишком дорого, поскольку я пью только дешевый Шардоне. С другой стороны – у меня был полностью нарушен сон, мой муж волновался, потому что я начала выпивать каждый день, и да, меня действительно раздуло!


«Может ли факт, что вино мне в чем-то помогает, означать, что я могу продолжать пить?», – спрашиваю я.

«Я думаю, вам нужно найти другие способы, чтобы получать те же преимущества, которые вы получаете от алкоголя», – отвечает доктор Косанке.

Центр Мотивации и Изменения – это наполненное ароматами фрезии, со вкусом обставленное место на пересечении Пятой Авеню и 30-й Стрит в Нью-Йорке. В штате – симпатичные психологи, которые предлагают различные услуги, напоминающие перечень СПА-процедур: «День осознанного погружения» (йога, дыхательные упражнения, медитация), двухнедельный курс «Готовность к переменам» (для того, чтобы понять, действительно ли вы готовы отказаться от своей привычки) «Программа слежения» (способ оценить, как алкоголь или наркотики влияют на вашу жизнь). Внутри – восточно-западный/постмодернистский шик, в то время как в основе философии Центра – предельно простые методы в поддержке на протяжении 33-х лет работы.

Как учит психолог Роберт Дж. Мейерс – кандидат технических наук, научный сотрудник профессор психологии в Университете штата Нью-Мексико, – самый эффективный способ заставить людей бросить пить – это сделать трезвость полезнее, чем зависимость.

«Некоторые люди пьют, потому что их личные отношения ужасны, – говорит доктор Мейерс, соавтор книги «Get Your Loved One Sober: Alternatives to Nagging, Pleading, and Threatening». – Другие пьют, потому что их работа не имеет смысла. Некоторые из-за депрессии или тревоги. Кому-то просто скучно. Кто-то обладает генетической предрасположенностью к алкоголизму. Многие употребляют алкоголь из-за совокупности всех этих причин.

Но если вы спросите человека, от чего в жизни он хочет избавиться, и скажете при этом, что вы готовы ему помочь, он с большей долей вероятности сократит употребление алкоголя, чем если бы вы просто сказали ему бросить пить.


Доктор Мейерс признает, что «мир был бы лучше, если бы никто вообще не употреблял наркотики или алкоголь». Однако он считает, что причина, по которой 21 миллион американцев ими злоупотребляет, в том, что наша культура, не предлагая помощи, говорит, что единственная надежда жить лучше – отказаться от того, без чего эти люди не могут представить свою жизнь. Доктор Мейерс же считает: «Если парень перешел от пяти бокалов «Джека Дэниелса» в день к паре бутылок пива, при этом у него в гору идут дела на работе и улучшаются отношения с женой и детьми, – это уже успех».

Три недели спустя в Центре мотивации и Изменения мы с доктором Косанке почти не говорим о моей зависимости. Доктор попросила заполнить еще одну форму – «шкалу счастья» – и разработать стратегию, как сделать свою жизнь более радостной. Она учила меня возражать голосу в моей голове, который твердил, что «ты слабачка, Аманда!», и попросила моего мужа и свекровь больше помогать мне с уходом за ребенком (оба – согласились). Она спросила, могу ли я покупать больше готовой еды для ужина, и где же это написано – что дети должны принимать ванну каждый вечер.

Я все еще чувствую, что мне необходимо пить Шардоне: 3-4 раза в неделю я выпиваю около трех бокалов. Жалуюсь, что терапия не работает.

«Просто вы до сих пор не нашли то, что нравится вам больше, чем алкоголь», – говорит доктор Косанке.

«Для меня много значит моя работа и отношения. Вы думаете, что мне нужно еще и хобби?».

«Да», – говорит она. – И это не новая идея в лечении зависимости».

«Я люблю смотреть телевизор», – говорю я доктору Косанке.

«Слишком пассивно», – возражает она.

В течение последующих нескольких недель я пытаюсь перекрасить мебель (бедствие тошнотворно-зеленого цвета), хожу на Шекспира и в Американский музыкальный театр (что-то слишком дорого), посещаю оперу (не зашло), занимаюсь медитацией (мимо меня, но оказалось удивительно полезным для моей дочери) и сексом (мой муж начал пугаться, когда я смотрела на него).

 

«Я не человек-хобби!», – выла я.

«Вы идете смотреть балет», – говорила мне доктор Косанке.

«Нет, с меня хватит!».

«Но вы готовите ужин!».

«Да, потому что я должна это делать».

Оказывается, многие люди стойко переносят такую жизнь в клетке – они имеют изнурительную, отупляющую мозг работу, проводят время с корыстными родственниками, живут в одиночестве. Что же касается меня, я сама посадила себя в клетку, придумывая себе задачи вместо того, чтобы получать удовольствие.

Доктор Косанке считает, что это плохая привычка, и познавательное начало в моем поведении поможет мне от нее избавиться. Я же беспокоюсь о том, что у меня просто отсутствует нервное окончание, которое отвечает за предчувствие чего-то радостного. Да, я часто радуюсь вечеринкам, но я не жду их с нетерпением. То же самое могу сказать и о путешествиях, романтических ужинах, даже о шопинге.

Я думаю, лучшее, что я могу сейчас для себя сделать – представить радость как дорогого преданного друга – он точно где-то есть и ждет, что я скоро буду. На первых порах нужно просто набраться терпения и все будет — встреча с радостью в том числе.

Сейчас идет четвертый месяц лечения, и я делаю то, что доктор Косанке называет «снижением риска» – пью несколько раз в неделю, наливаю себе два бокала вина и выливаю оставшуюся часть бутылки.

Еще она дала мне очередной рабочий лист, в котором дается оценка людей, мест, времени и чувств-триггеров, побуждающих во мне желание выпить. Я напоминаю, что мы уже знаем, что я пью из-за тревоги и скуки, и что я, наверное, один из немногих пьющих людей на планете, кто находится в окружении трезвенников.

«Что вы думаете о том, чтобы совсем перестать хранить дома вино?», – советует доктор.

«Я же могу купить его в винном магазине», – отвечаю я.

«А где это?»

«По дороге домой из школы моей дочери».

«Найдите себе дело на этот час. Сходите на балетный класс. Или в кино с другом. Только вы не должны говорить им, что они для вас няньки».

«Хм, спасибо».

«Делайте что-нибудь приятное для вас каждый день», – говорит она.

 


Следующий месяц выдался гораздо менее напряженным, чем предыдущие.

На работе я убеждала себя внутренним голосом, о котором мне рассказала доктор Косанке: когда я начинала себя критиковать, голос говорил: «Я слышала, Ван Гог порой думал, что он никудышный художник». Или просто: «Это не самая полезная вещь, чтобы забивать ею голову».
Домашняя жизнь наладилась, потому что муж и свекровь действительно стали помогать мне в уходе за ребенком, и теперь (большой сюрприз), когда я провожу время с дочерью, я больше люблю ее и меньше ругаю. Мы все чувствуем себя расслабленными и веселыми. С недавнего времени я открыла для себя, насколько это радостно – ужинать с семьей.

Когда я устаю быть вечно позитивной и занятой, то балую себя с удвоенной силой. Массаж, маникюр, ботокс, просто покупаю дорогую повязку на волосы или щенка. Я думаю, что пересмотрела уже все сезоны «Закона и порядка» (даже несмотря на то, что телевизор не в списке утвержденных хобби) и приняла больше пенных ванн, чем за предыдущие 40 лет моей жизни.

Я не пью уже целых 10 дней… Последние три из которых считаю часы до Церемонии Вручения Оскара, во время которой я – новоиспеченный нормально пьющий! – планирую выпить два бокала вина (вау, мои отвечающие за радость нервные окончания взревели от неожиданности!).

Я с жадностью выпиваю четыре наполненных до краев бокала и прекращаю только потому, что мне перестают наливать. А попросить открыть еще одну бутылку вина мне как-то неловко.

Чтобы остаться в колее, назавтра я решаю не пить вообще. Но в ту секунду, когда часы в моей спальне показали 6 вечера, я звоню в винный магазин и заказываю бутылку Пронто, которую тут же и опрокидываю.

«Я не могу пить нормально», – говорю я доктору Косанке.


«И что вы теперь собираетесь делать?», – спрашивает она.

Как говорит доктор Мейерс, когда люди приходят в Центр, идея перестать пить навсегда их просто потрясает. Поэтому мы просто показываем радости трезвой жизни, мы даем пример. Мы рассказываем, как это работает, и что  при этом меняется. Мы делаем так, чтобы в их привычном образе жизни появились и другие радостные события.

Тут меня осеняет, что доктор Косанке, вероятно, знала, что я не могу быть «нормальным пьющим». Она, в свою очередь, признается, что предполагала, что это может быть трудно для меня: «Я беспокоилась, что вы не можете контролировать себя. Но если бы я сказала вам это в самом начале, вы, вероятно, не поверили бы. Я подумала, что будет полезнее изучить, какую роль алкоголь играет в вашей жизни, а затем принять решение – такое, при котором вы могли бы чувствовать себя хорошо».

«Есть люди, которые обращаются к вам и принимают решение оставить алкоголь в своей жизни?»

«Иногда, – говорит она, – но только после периода воздержания. Когда они создают новые отношения с алкоголем».

Больше всего я хотела бы быть таким человеком. Но нужно признаться – и за последние 6 месяцев я пришла к четкому пониманию этого: даже если половина Франции пьет больше меня без каких-либо проблем, я все еще в тисках, в жалком оцепенении, и если я позволю алкоголю быть в моей жизни, он приведет меня в какое-то очень нехорошее место.

Я окончательно бросила пить.

Это тяжело. И жестко. Я не хожу на вечеринки, когда чувствую, что могу там напиться. Я встречаюсь с любимыми друзьями — бывшими собутыльниками только в обед или во время завтрака. Я трачу слишком много денег на цветы, мебель, одежду и косметические процедуры.

Я представляю, что моя дочь находит меня мертвой, утонувшей – простите! – в рвотной массе – именно так умерла мать-алкоголичка моего друга.

Доктор Косанке говорит, что мы, в некоторой степени, перевыполнили задачу. Во время нашей последней сессии я спрашиваю, смогу ли я когда-нибудь снова стать независимой от алкоголя. «Это не тот вопрос, который вы должны задавать себе ближайшие пару лет, – говорит она. – Но если в ваших руках алкогольный напиток, – это не конец света. У вас всегда есть то, что вы узнали здесь».

Через несколько дней я осознаю, что это были правильные слова – меня хотели предостеречь и убедить оставаться трезвомыслящим человеком несмотря ни на что.

Я догадываюсь: маленькую девочку во мне, которую я привыкла наказывать, когда она себя ведет плохо, не успокоить. Но другая часть меня знает, что я не должна быть идеальной, чтобы становиться лучше. И каждый день я благодарю себя за то, что больше в моей жизни не будет тиканья тех часов в спальне.


Источник:   http://www.oprah.com/health/Stop-Drinking-How-to-Get-on-the-Path-to-Sobriety  

 

Нравятся наши статьи? Поддержи нас — помоги Трезвому блогу стать еще лучше!