Анатолий Николаевич Алёхин — доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой клинической психологии и психологической помощи РГПУ им. А.И.Герцена. Ректор Высшей школы методологии. Ведущий специалист в области пограничной психиатрии и психотерапии. Автор более 130 научных публикаций.

Анатолий Николаевич, какой вред несет в себе алкоголь?

В этой теме буду категоричен.

Потому что считаю алкоголь безусловным злом, несмотря на те позитивные эффекты, которые ему предписывают в качестве адаптогена и транквилизатора.

Professor_AlyokhinAN

Людей можно разделить на две большие группы: у одних формируется зависимость и потребление становится привычным, у других эта зависимость не формируется, употребление остается эпизодическим. Так вот, там, где речь идет о привычном употреблении алкоголя, его разрушительное действие проявляется так: человек непрерывно взаимодействует с окружением и продолжает обучаться всю свою жизнь. Сознание же, приглушенное алкоголем, процессы научения затрудняет. Поэтому, по мере формирования зависимости, мы наблюдаем уплощение личности, ее разрушение, и даже те люди, которых мы знали как особенных, одаренных, употребляя алкоголь, становятся всё более упрощенными, так же, как их реакции.

Еще такой момент: для того, чтобы добиться искомого эффекта, доза алкоголя должна повышаться. Если, например, для впервые употребляющего достаточно совсем небольшой дозы чтобы почувствовать эйфорию или расслабиться, то, в силу биологических закономерностей утилизации алкоголя, с продолжительностью потребления его доза должна повышаться.

Алкоголь перерабатывается в системах организма, а это и нагрузка на печень, и нагрузка на слизистые. Возникают уже биологические стереотипы. Повышенная доза – повышенная ферментная активность. А потом уже и сама ферментная активность требует увеличения дозы. Круги замыкаются и человек чувствует непреодолимую потребность в употреблении чем дальше, тем больше.

И что делать?

Здесь у меня одна рекомендация: полный и категорический отказ от употребления. Потому что так уж устроена наша психофизиология, что ни о каком разумном употреблении после того, как была достигнута зависимость, и речи быть не может.

Я и сам наблюдаю часто, как человек, которому показалось, что 7,8,9 лет не употребляя алкоголь, он сможет себе позволить пить в меру, буквально за 2-3 недели приходит к исходному употреблению. К тому, с чего начал. А может быть даже усугубляет, потому что резистентность за время отказа от алкоголя повышается, и доза, чтобы добиться желаемого опьянения, нужна все больше и больше. Здесь подход один – категорический отказ и полное воздержание от алкоголя.

Это мало кому понравится.

Я объясняю своим пациентам так: есть некоторые заболевания, скажем, сахарный диабет. В этом случае должно быть понятно, что человеку нужно придерживаться определенной диеты, иначе он просто погибнет. Тоже самое происходит, когда мы обнаруживаем сформированную зависимость. Мы должны решиться на полный отказ от алкоголя, иначе процесс необратим. Даже Анонимные Алкоголики и те люди, кто много десятков лет не употребляют алкоголь, продолжают называть себя хроническими алкоголиками потому что так оно и есть. Стоит только чуть-чуть ослабить контроль сознания, стоит только чуть-чуть принять алкоголь, как весь этот огромный комплекс привычного поведения растормаживается и человек возвращается в свой алкоголизм.

Какие альтернативные алкоголю способы расслабления вы рекомендуете?

Этот вопрос меня давно занимает. Дело в том, что есть пьющие от радости и пьющие от угрюмости. Так вот, риск развития алкоголизма выше там, где пьют для того чтобы улучшить настроение, то есть, для радости. Дело в том, что в этом случае организуются такие качели: угрюмое настроение – выпил – расторможенность, весело — и это уже внутреннее подкрепление, которое и формирует зависимость. Подросток идет на танцы, он весь робеет, стесняется, не может подойти к девушке, чтобы пригласить ее на танец. И вот он выпил перед танцами. Он расторможенный, веселый, у него все получается. И в следующий раз он идет на танцы и чувствует, что ему чего-то не хватает. И он опять выпивает баночку тоника, и снова у него все получается. Вот так формируется зависимость между средством снятия напряжения и ощущением напряжения. А напряжение может проистекать из тысячи разных причин. Все мы живем в сложное время, у всех у нас стрессы.

Но выход есть?

Лучшее средство для снятия напряжения, которое я знаю — это мышечная активность, физические упражнения.

Занятия спортом позволяют естественным образом утилизировать активацию, возникающую от стресса и напряжения. Потому что стресс — это всегда нападай или убегай. Задержка этого движения — это и есть то самое напряжение, которое мы носим в себе и которое купируем с помощью алкоголя. И поэтому, на первых порах отказа от алкоголя, помимо всяких детоксикационных и психологических мероприятий, очень важны интенсивные физические нагрузки. Такие, чтобы можно было пропотеть много раз, чтобы почувствовать естественную расслабленность. Это лучшая альтернатива выпиванию.

 

enhanced-buzz-30343-1334067865-8

 

То есть, бросил пить и срочно в зал?

Речь не идет о строительстве тела или обозначении фигуры. Важно просто сбросить напряжение через интенсивную мышечную работу. У каждого свой способ такой работы — это могут быть не силовые нагрузки, например, а многократные повторения одних и тех же упражнений. Важно почувствовать хорошее физическое утомление после нагрузки. И вот тогда, поверьте мне, желание выпить у вас не возникнет.

Можно ли избавить человека от зависимости без его согласия?

Это самая частая проблема, когда родственники, которым стало трудно жить с домочадцем, сдают его в клинику. Потом ему предлагают разные методы кодирования или, что называется, подшивку. Всё это очень привлекательно. А знаете почему? Потому что человек снимает с себя ответственность. Его закодировали, его подшили, и возникает такое странное ожидание конца зарока. Я видел людей, которые накрыв себе столик, смотрят на часы, когда у них кончается период кодирования/подшивки, чтобы начать употреблять, как они думают, «по-человечески». Но «по-человечески» не получается. Обязательно возникнет рецидив. И родственники рано или поздно ведут этого человека снова лечиться.

Поэтому я сторонник осознанного решения. И, если это решение осознано, оно само является подкреплением. На самом деле всё не так сложно. Человеку надо просто сказать себе: “Сегодня я не пью”. Завтра проснуться и снова сказать: “Сегодня я не пью”. Пройдет три дня, и он обрадуется тому, что сдержал свое слово.

Потом будет трудно, потом будут компании привычные, где постоянно будут стимулировать. У него будут возникать мысли о том, как хорошо было бы расслабиться и выпить. Это сложный процесс. Но, как всякая привычка, и эта привычка угасает со временем. Такой вот настрой на полный отказ и позволяет людям выбраться.

А что с соблазнами делать? Ведь куда ни придешь, везде алкоголь.

Я говорю своим пациентам так: «Никто не закроет эти магазины. У тебя всегда открыта возможность пойти и напиться. Ну ты сделай эксперимент, сам для себя, что «сегодня я не пью и завтра тоже «сегодня я не пью».

Больше всего, конечно, пугает идея о том, что это навсегда. Но, когда появляется ощущение трезвости, ясности, когда уходят те проблемы, которые неизбежно сопровождают алкоголизм, тогда и появляется стойкая уверенность, что это и есть правильный путь.

 

enhanced-buzz-27416-1334068608-10


То есть, бросить человек может только сам, своими усилиями, близким не стоит и пытаться?

Вылечить без согласия самого человека нельзя. Человек должен испугаться, коснуться дна и потом подниматься.

Например, у меня есть товарищ, у него есть, скажем так, ребенок, достаточно взрослый. Работает в фирме товарища. Квартиру ему папа купил, машину тоже. Ребенку скучно. Ребенок напивается. Всё это уже превратилось в привычку, но ни папа, ни мама не могут решиться на то, чтобы освободить сына от своего родительского контроля: ты хочешь пить – пей, и живи сам, но тогда не рассчитывай на нашу помощь, на зарплату от папы, на квартиру от папы, на машину от папы. Пей! И посмотрим, что из этого получится. И, как правило, человек разумный, когда он достигает степени такого опустошения — он пугается. Тут уже инстинкт самосохранения срабатывает: молодая женщина видит себя в зеркале или мужчина чувствует, что теряет свой профессиональный статус. И вот тогда человек сам начинает активно искать помощи.

Лечение эффективно тогда, когда человек сам пришел, сам просит помощи и говорит, что «всё, справиться не могу, помогите». Это называется — осознание болезни. Потому что главный девиз алкоголика: «Я брошу, как только захочу».

Как лучше действовать, как себя вести, когда муж/жена злоупотребляет алкоголем?

Опыт показывает, что душеспасительные беседы здесь не работают. Если человек ценит то, что имеет, на него может подействовать ультиматум: «Дорогой, тебе надо решать. Или ты хочешь семью или ты хочешь продолжать пьянствовать». А дальше уже выбор обоих: хочет ли другой человек и дальше терпеть это поведение, хочет ли мужчина терпеть пьяную женщину?

Но, так или иначе, наступает момент, когда лучше отказаться от всяких попыток исправлять. Человек должен принять решение и понять, чем он жертвует во имя своих увлечений. Что он приобретет, если он откажется от этого увлечения. Но эта позиция должна быть настойчивой. Другое дело, что всегда хочется компромисса, всегда кажется, что пройдет немного времени и алкоголик исправится. У многих возникает чувство вины: может я что-то не так делаю, почему он опять напивается? Многие начинают воевать, что совсем бессмысленно.

Воевать с человеком пьяным, который иначе воспринимает реальность — в этом нет никакого смысла. Пьяное поведение лучше просто игнорировать. Разговаривать надо уже на трезвую голову.

Всякие выяснения отношений в измененном состоянии чреваты самыми непредсказуемыми последствиями. Но, когда человек приходит в себя, позиция партнера должна быть твердой и настойчивой. У меня были такие пары, где доходило до того, что супруг, будучи пьяным, мочится в постель. Это неприятно. С другой стороны, женщина понимает, что вот она с двумя детьми: куда она пойдет, как она одна справится? Тут уже работают страхи. А думать надо о том, что жить с мужем-пьяницей может стать способом жизни, причем, не самым лучшим способом . Поэтому домочадцам нужно терпеливо и настойчиво разъяснять (конечно, до поры до времени), что так дальше жить нельзя. Но дожидаться того, что и год, и два, и три, и пять человек обещает, что вот-вот он сейчас соберется и бросит, но этого не происходит – тут уже надо думать о себе. В конце концов, не такая уж это большая беда – алкоголизм. Вон, ходят у меня алкоголики на Декабристов и счастливы. Это я должен думать о счетах, о работе, о детях. А он ходит и ни о чем не думает. Он нашел свой флакончик, опохмелился и идет дальше. И живут долго, и умирают разве что от несчастных случаев.

Каждый сам строит свою жизнь. И все эти представления о родственности, об обязательствах, о долженствовании — однажды они перестают работать. Возможно, главная помощь алкоголику состоит в том, чтобы все вокруг от него отказались и он смог, наконец, прочувствовать, насколько низко он пал. Остальные варианты — это игры. Но решимости, конечно, не всем хватает.

 

1927c14c3abeccff6d17ddbc34fcdf66
Зависимый тип личности — это приговор? Реально ли такому человеку стать независимым от всего? Или же, если человек отказывается от алкоголя, он будет обязательно залипать на кофе, например, компьютерных играх, шопинге и т.д.

Существует такое расширительное понимание «зависимости». Многие формы поведения человека регулярны, но это не значит, что человек зависим. Например, есть хочется. Хоть как ты наешься на банкете, а утром тебе снова захочется есть. Нельзя называть это зависимостью. И если, где мы говорим о переключении с алкогольного поведения на какие-то другие зависимости, то я бы это так не называл. Можно найти формы поведения, которые при всех их иррациональности более продуктивны, чем алкогольное поведение. Например, я знал пациента, который бросив пить, даже на работу таскал с собой гантели. Потому что ему надо было уединиться и в течение 1,5 часов заниматься физическими упражнениями, иначе он чувствовал, что день прожит зря. Это можно было бы трактовать как зависимость, но это уже другая форма поведения. Это не та, саморазрушительная форма, а форма, которая помогала ему справиться с другой, куда более злостной зависимостью. Можно найти разные вариации замещения одного поведения на другое, с той разницей, что одно поведение разрушающее, а другое, по крайней мере, никому не приносит вреда. И, если человек решает в своем гаджете шахматные задачи и просит не отвлекать его, то это гораздо лучше, чем если бы он напивался и приходил домой пьяным. Другое дело, но это бывает редко, и на это нужны особые обстоятельства, что алкоголизм смещается в какие-то токсикозависимости, поиск каких-то препаратов, позволяющих снять напряжение. Но центром проблемы все равно остается напряжение.

Собственно говоря, работа с напряжением, это и есть профилактика зависимости.

Пока мы не знаем, чем может быть вызвано это напряжение. Возможно, какими-то неудовлетворенными амбициями или желаниями — тысяча причин. Но мы знаем, как снять напряжение: через физические нагрузки, через деятельность, через переключение на какие-то формы поведения, не связанные с употреблением. И не надо бояться таких безболезненных зависимостей. Зависимость, в принципе, это то, без чего человек чувствует себя дискомфортно. Дело же не в том, что я хочу это делать. А я испытываю огромное внутреннее напряжение и я должен найти возможность это делать. Так же как алкоголик, который бросает пить, пол дня ходит с твердым намерением, что он не пьет и вдруг у него появляются мысли, что лучше сместить это решение на завтра, например, и он находит рюмочную и думает: 50 грамм и не больше, но где 50 грамм, там легкая эйфория, можно чуть-чуть добавить, а вот завтра уже точно! Вот что такое зависимость. Ну а если он хочет ходить в спорт зал и при этом чувствует, что если он не пошел, ему не хорошо, так пусть у него будет такая зависимость! Тем более, из литературы известно, что алкоголикам, которые отказались от алкоголя, гораздо труднее бросить курить. Видимо, есть какая-то склонность к формированию стойких паттернов поведения, от которых тяжело отказаться. Но в нашем случае, где речь идет об алкоголизме, проще одну зависимость заменить на другую, менее разрушительную, менее болезненную.

 

enhanced-buzz-27399-1334066851-0

 

Какой план реабилитации вы бы посоветовали? С чего начать прежде всего — с проработки травм, укрепления личностных границ или самооценки? За что хвататься в первую очередь?

Мне известны данные 48-52% (либо человек бросает, либо не бросает) независимо от того, работает с ним психотерапевт или нет. Самое главное — это осознать что происходит в действительности. Донести до человека – что происходит в действительности.

Вот ко мне приходит гражданин: обросший, не мытый, от него уже пахнет. И он начинает мне философствовать по поводу тех психотравм, которые он пережил в детстве. Что он не может устроиться на работу, что у него тяжелая жена, что он ее не любит, но продолжает с ней жить и массу других философских объяснений подтягивает к банальному факту — что он пьет. И я ему говорю: посмотри на себя. Вот ты — грязный, а пришел в университет. Грязный, заросший, у тебя голова не мыта две недели, о какой работе ты говоришь? О какой любви ты говоришь?

Посмотри на себя. Кто должен тебя любить? Что такого в тебе там ценного, что это нужно заметить и полюбить? Что ты сделал за последние два года: ты стоишь охранником в метро, а вечером напиваешься — вот твой способ жизни. Кто ты? Что ты? Я думаю, что первый толчок, это осознание — что есть на самом деле.

 

enhanced-buzz-24472-1334066381-6
А на самом деле есть разрушение всего и вся во имя каких-то кратковременных эпизодов забытья. По мере нарастания алкоголизма радость и кураж уходят на задний план. Они просто уходят в забытье. Нужно человека вернуть в реальность и просто показать кто он есть на самом деле. Ты женщина. Ну а что ты? Посмотри на себя пьяную. И если человек еще сохранил за собой критичность, его «пробивает» страх того, что с ним стало. И это ведь тоже неправильная формулировка «что с ним стало». Ничего с ним не стало. Это он сам себя сделал.

Вот есть self-made mаn который гордится своими успехами, и есть self-made mаn, который алкоголик, валяется у мусорного бочка. Он сам себя сделал. Ну раз он сделал себя таким, он может сделать себя другим. Это же не напасть какая-то, не чума и не радиоволны. Это мои побуждения, мои хотения, мои желания. Значит, я должен настроить себя, что я беру это все под контроль.

Конечно, первое время человеку тяжело. Поэтому такая форма, как группы поддержки, группы Анонимных Алкоголиков они достаточно эффективны на то время, когда человек бросает. Потому что иногда сознание человека начинает его обманывать: что все не так страшно, что мы можем еще немного пошалить. Другое дело, что группа поддержки со временем становится некоей формой замещения социальной активности. Человек всю неделю мучается и ждет, чтобы прийти, поделиться своими проблемами, впечатлениями. Но, я думаю, что если решение созрело, если оно вымучено, то дальше только ориентация на действительность.

Конечно, человек должен понимать, что это трудная, тяжелая работа: бросать пить. Это подвиг. И каждый день, прожитый трезво, он должен воспринимать как свое огромное достижение.

Помощь нужна психологическая, психотерапевтическая, и очень хорошо, если семья дает такую помощь. Зачастую семья наоборот вносит разлад, потому что поведение алкоголика меняется. Это становится непривычным для домочадцев. И они испытывают тревогу по этому поводу. Начинают провоцировать его на привычные формы поведения. У меня была пара, где муж напивался, приходил и гонял всю коммунальную квартиру. Жена бегала за ним и успокаивала: не надо, не надо, не надо! Потом вылечили его. Приходит муж домой, спокойный, сидит, смотрит телевизор. Она ему начинает говорить: вот представляешь, они не убрались, хотя сегодня их очередь! А представляешь, они на нашу конфорку кастрюльку поставили. Он: «Да ладно, чего ты?» Она: «Я — женщина, я что ли буду всё это решать? Ну скажи же им наконец!»

Она напугана им измененным, она пытается перевести его в тот формат, который ей привычен. Конечно, сложностей возникает много. Дальше возникают сложности с привычными кругами.

У нас есть российская традиция, что непьющий человек либо болен, либо враг.

Поэтому, человеку, конечно, трудно выдерживать все эти банкеты, посиделки, ссылаться на то, что он за рулем, или то, что он болен. Все это вызывает дискомфорт. Но на этот счет я говорю: быть как все не круто — будь не как все! А хочешь, не посещай эти банкеты. Всё равно пьяные банкеты ничего не дают. Видишь просто пьяных людей, слышишь циркулярные разговоры. И, в конце концов, понимаешь, во что ты превращаешься, напиваясь.

 

enhanced-buzz-27384-1334067380-2

 

Как не сорваться — одна из насущных проблем алкоголика.

Обычно закономерность такова, что 21 день очень болезненно протекает. А потом человек радуется собственному достигнутому воздержанию, и ему просто нужно знать и понимать, что побуждение выпить может возникнуть внезапно. И что это побуждение надо в себе поймать и не поддаваться на обманки, типа: «я немножечко выпью».

Один алкоголик мне рассказал, как у него случился очередной срыв. Вот иду, говорит, я, и вижу подвальчик. И вдруг у меня мысль: там же рюмочная была, что с ей стало? Дай-ка я зайду. Захожу, та же самая рюмочная, Те же самые белые грязные фартуки на официантках, бутербродики с килькой, гомон, дым сигарет. Представляете, какая стимуляция всего этого алкогольного побуждения? И тут же ему приходит «логичная» мысль: вот я уже 4 года не пью, а что будет, если я выпью 50 грамм? И он их выпивает. Не нужно предугадывать следующую мысль — «А что будет, если я выпью еще 100?». И начинается новый круг. О таких вещах он должен быть предупрежден.

Когда мы говорим об алкоголизме, мы говорим об устоявшемся паттерне поведения, который может перейти в латентную форму, который может утихнуть, но который только и ждет своей актуализации. Говорят, в старости люди начинают вспоминать свои молодые годы. Я сам работаю с пожилыми людьми: он может не вспомнить что было вчера/позавчера, но про свои похождения, которые были в 30-35-летнем возрасте, он рассказывает четко и убедительно. А это значит, что весь этот опыт живет, когда воспроизводится! Тоже самое с алкоголизмом: этот опыт продолжает жить в форме закрепленных паттернов поведения, просто перейдя в латентное состояние. Но стоит только стимулировать этот опыт, и всё будет воспроизводиться как первая любовь.

Как нужно вести себя при возникшей тяге? Можно ли как-то себе помочь?

Что такое «возникшая тяга»? Это некая доминанта, которая, как ее описывают физиологи, сосредотачивает все вокруг того, что «чуть-чуть, хотя бы чуть-чуть». Как человеку справляться с этим? Понятно, что эта доминанта умственная. Нет никаких физических предпосылок для того, чтобы принимать алкоголь. Поэтому, нужно переключить свое внимание, свою активность на какую-то другую деятельность и сделать это экстренно. Как только возникло это желание – сразу осознать, что это желание автоматическое – что оно не является желанием, что, фактически, это опять «выпрыгнул черт из табакерки». И нужно эту табакерку захлопнуть, а чтобы это сделать, нужно открыть другую табакерку, где ни черт, а скажем, что-то более интересное. Тяга не бывает долгой. Когда человек попал в знакомую среду: тот же новогодний праздник, то тут уж сам Бог велел — ёлка, винегреты, оливье, шум и вся страна отдыхает и кажется, что, ну чуть-чуть, совсем чуть-чуть можно…

Вот в этот момент нужно понять, что чуть-чуть не бывает.

Нужно осознать, что это не желание. Нужно представить весь путь, который уже пройден, который в опыте есть. Представить: я выпью немножко, мне станет весело, потом я выпью еще немножко, пристану к чужой жене, получу кучу неприятностей, потом утром мне захочется опохмелиться, потом еще один день, потом я встану с разбитой головой, а мне идти на работу. Вот всё это нужно себе живо представить и не фантазировать. Обычно побуждение ограничивается вспышкой фантазии: сейчас я выпью и мне станет хорошо! Нет! Надо додумать до конца. Не обманывать себя. Ты выпьешь, да, тебе на мгновенье станет хорошо, тепло разольется по телу, появится настроение. Думай дальше! А дальше что будет? Выпью еще, выпью еще, в конце концов усну, как свинья, черт знает что натворю, а утром мне захочется опохмелиться. Вот о чем надо думать. В голове надо всегда сосредотачиваться на действительном опыте, на фактах, а не на фантазиях. И знать, что да, эти побуждения будут.

enhanced-buzz-30424-1334068705-9
Алкоголики рассказывают о «сухом похмелье», когда ночью снится, что он напился в компании, а утром чувствует похмелье, и встает в перепуге от того, что нарушил свой зарок и напился. Это говорит только о том, насколько плотны эти сформированные паттерны поведения, что даже во сне вырываются наружу. Он устал, поссорился с кем-то и вдруг во сне ему снится, что он выпивает в хорошей компании, что ему весело и он просыпается и чувствует похмелье. Поэтому обо всем этом он должен быть предупрежден. Как говорят? Знание — сила, предупрежден, значит вооружён. Чтобы это не было каким-то наваждением. Человек должен заранее знать, что его ожидает, с чем он может столкнуться, какие мысли могут у него возникнуть.

У человека должны быть инструменты к действию: если появились мысли об алкоголе, то их нужно просто брать и отодвигать. Переключаться на другую деятельность, искать себя в другом. Тогда есть шанс, перетерпеть 3-4 часа и не нарваться на ту проблему, с которой годами боролся.

В принципе, всё просто.

Да, но поскольку это бизнес, то есть, процесс алкоголизации страны — это бизнес №1, а процесс лечения алкоголиков — бизнес №2, то понятно, что они между собой связаны. Например, наркологи очень радуются, когда в после-новогодний период начинают поступать пациенты, платить за лечение, и очень огорчаются, когда этих больных меньше и меньше. А отсюда простой вопрос: заинтересованы ли наркологи в излечении алкоголиков? Представим себе, что 5-7 клиник работают так эффективно, что в городе не осталось алкоголиков. Наверно, тогда наркологам придется искать новую работу. Поэтому, конечно, всё это организуется: детоксикация, лечение. Мне понравился фильм, как лечат от наркомании в Тибете. Они привязывают наркомана к деревянному столбу и дают ему 2 раза в день рисовый отвар. И все эти ломки, все эти ужасы он переживает, будучи привязанным к столбу, просто чтобы никуда не убежать. И вот когда он пройдет через всё это естественным путем (рисовый отвар просто для того, чтобы обволакивать токсические выделения слизистой желудка, чтобы вызывать рвоту), его берут и гонят на работу, на поля или еще куда-то. Если он проходит этот цикл, то есть большие шансы, что он не вернется в наркоманию. У нас другая ситуация. У нас он попадает в клинику, там его обихаживают, лечат, потом он попадает в привычную среду. Его почистили, его помыли и он теперь может выпить немножечко и ему хорошо. И дальше процесс пойдет своим чередом. И, рано или поздно, он в эту клинику вернется.

Есть два подхода к психотерапии. Один, скажем, «колдовской», когда мы ищем тайные причины, детские комплексы, границы личности и т.д. И другой подход, он такой радикальный, как у стоиков: не хочешь — не делай, а хочешь – не жалуйся. Человек существо разумное. Он же не мочится посреди проезжей части, правильно?

Если существуют какие-то торможения, которые определяют человеческое поведение, значит, точно также можно взять под контроль любое свое поведение.

Другое дело, хотим мы этого или не хотим. Если мы действительно этого хотим, то мы берем, а всякое там упование на кодирование, на подшитые таблетки, мне кажется, что это все прибавляет больным объяснений своего слабоволия: я пью, потому что у меня было тяжелое детство, меня мама не любила, меня папа бил, в школе смеялись, и вот я такой несчастный вырос и вот теперь я пью. Объяснений может быть десятки тысяч и все они будут разными.

 

enhanced-buzz-30361-1334067719-6

 

Что делать, если охватила сильнейшая волна желания выпить?

Как я уже говорил, у напряжения может быть тысяча причин. И это напряжение может быть вызвано каким-то конфликтом на работе, который мы осознаем и улавливаем, но это напряжение может быть вызвано банальной овуляцией — женский процесс, который вызывает гормональную, внутреннюю перестройку. Но дело в том, что на этом напряжение сидит паттерн снятия напряжения. И вот напряжение возникло и есть предустановленный паттерн, который призван это напряжение снять. И покуда это напряжение в вас нарастает, этот паттерн актуализируется. И он имеет четкое начало и конец: я устал — мне нужно выпить. И если в это время совпадают условия выпить, то с 80% вероятностью человек пойдет и выпьет. Ему просто нужно понять, что между тем, что он внутри переживает и желанием выпить пролегает пропасть в сотни миль. Просто так они сцепились между собой: напряжение и желание выпить. Но это напряжение может быть удовлетворено тысячей разных способов! Начиная от простой пробежки, просмотра захватывающего кинофильма, чтения книги — да что угодно. Потому что сознание здесь обманывает. Напряжение, оно само не имеет проработанности, оно как темное, валовое чувство, которое в нас поднимается. А уже сознание подбирает объяснения этому напряжению. Понятно, что если у нас есть опыт алкоголизации, то оно подбирает его так: «ах как бы было бы хорошо сейчас выпить». Нужно понимать, что это обманка, что это мираж, что просто я чувствую напряжение. И еще. Вы сказали, что читали много литературы по алкоголизму. Вы знаете, наверно это хорошо и правильно, но иногда в этой литературе находится множество разных подвохов. Ну, например, что тяжелое детство, про травмы детства. И они потом подтягиваются сознанием, как оправдательные моменты своего слабоволия. Я бы сказал просто:

1. Алкоголь — абсолютное зло.

2. Если у тебя есть опыт алкоголизма, я не имею ввиду пьянство в компаниях от случая к случаю, но опыт алкоголизма, как то: потребность опохмелиться, забывание некоторых событий на фоне опьянения, потеря количественного и качественного контроля. Или когда человек приходит на вечеринку и думает, что будет вести себя прилично, а потом выпивает чуть-чуть и начинает куролесить. А утром ему стыдно, он мучается от чувства вины. Так вот, как только эти симптомы алкоголизма набраны, надо просто сказать себе — стоп. Наложить на алкоголь полный запрет и дальше рассматривать всякие побуждения как признаки слабоволия. Всё!

 

enhanced-buzz-24419-1334066694-9

 

Психологическое сопровождение — насколько важно для алкоголиков?

Я прагматик, понимаете? Если человек сам решил и сам делает, ему скорей нужна любовь, творчество, активность. Это и будет психологической помощью. А когда мы с ним сидим и говорим: ну как, ну что… Мы, как-бы тратим его время. И, конечно, есть армия психологов, которые хотят на этом зарабатывать. Но я думаю, если человек осознанно, самостоятельно подошел к решению и, не мудрствуя лукаво, наложил на себя зарок, то ему нужны активности. Не важно какие. Хочет, вырезает по дереву; хочет, ремонтирует мотоциклы; хочет, играет в футбол с мужиками. Ему нужны активности.

А что вы думаете о женском алкоголизме?

В наше время, девушка с бутылкой пива явно относилась в разряд «павших» девушек. Сейчас я захожу в кафе, ресторанчик и обязательно вижу пару или тройку девушек с бокалами пива. И они не понимают того, что пиво быстрее формирует зависимость, чем даже крепкие напитки. У нас (на кафедре клинической психологии в РГПУ имени Герцена — Прим. Авт.) сотрудница в своем исследовании показала, что пивной алкоголизм злокачественнее, чем алкоголизм крепких напитков, потому что, выпив крепкого напитка, вы почувствуете отвращение, что послужит для вас сигналом — это не хорошо, это опасно и, возможно, в следующий раз вы не будете выпивать водочку. Но когда вы пьете пиво, как компот, и чувствуете легкое опьянение безо всяких последствий — вы не перестаете быть опьяненным. Но это дается так легко и безболезненно, что потом, спустя какое-то время, мысль о том, что «не попить ли нам пивка?» появляется самостоятельно. И без баночки в руках жизнь кажется уже не такой интересной.

Пивной алкоголизм разрушителен, потому что это постоянно мутное состояние сознания. А значит, что все поведенческие навыки, все социальные стереотипы — всё разворачивается на фоне приглушенного сознания. Было доказано, что потомство крыс, злоупотреблявших пивом, глупее, чем крыс-трезвенников. Оно труднее обучается, труднее осваивает поведенческие навыки. Пивной алкоголизм — это страшное дело.

Не случайно завод «Балтика» и другие крупные пивоваренные компании, которые сами же и финансировали это исследование, надеясь получить другой результат, просто запретили к опубликованию эти результаты. Слабоалкогольные напитки можно сравнить с легкими сигаретами. Вы постоянно курите легкие сигареты и чувствуете что не накуриваетесь, а можете набить трубку самосадом, покурить. Вас так дернет, что вы прокашляетесь и подумаете — да ну ее на фиг. И так до следующего раза. А легкие сигареты куришь себе и куришь. Так же с пивом. Одна бутылочка, вторая, третья… И так постоянно, регулярно. Всегда какие-то промилле алкоголя в крови. А потом, когда нет этого алкоголя в крови, ты начинаешь чувствовать себя не уютно.

Женский алкоголизм — это катастрофа. Женский алкоголизм развивается быстрее и злокачественнее, и купируется труднее, и срывы там гораздо чаще. Женский алкоголизм – это трудно излечимая вещь, которую легче предупредить.

У меня дочка поступила на первый курс, и говорит: папа, все девочки, как девочки, выходят на перерыве, идут пиво покупают, курят. Я ее первое время сдерживал тем, что говорил: и ты хочешь быть как все!? А ты вот встань в сторонке, почитай книжку. Но ее это сильно беспокоило — то, что ее не принимают в свой круг. Они там возьмут по бутылочке пива, болтают, пьют. И потом я просто сказал: хоть раз услышу запах — убью. Я тебя породил – я тебя и убью! (смеется) Потому что я служил на флоте, я военно-морской врач по образованию и я знаю, до каких тяжелых состояний ведет алкоголизация. Алкоголь — это абсолютное зло. Нет никаких оправданий алкоголю.

 

Интервью: Наталия Ямалеева

НАПИСАТЬ СПЕЦИАЛИСТУ