fbpx

Я давно подозревала, что алкогольные ярлыки и мифы не просто забивают людям головы шелухой, но и серьёзно мешают при переходе на трезвость.
Ещё когда я лишь слегка (с бодуна) задумывалась на тему, а не перестать ли мне напиваться, первое, что лезло в голову — а зачем бросать, если «женский алкоголизм неизлечим»? К чему лишать себя единственного (sic!) удовольствия, если «бывших» всё равно не бывает? А еще мне было жутко стыдно быть алкашом. А какое противное слово – алкоголичка! – по мне, звучит как плевок, как ругательство.

 


А кто не боялся рассказать о зависимости близким? «Нет, они не поймут». «Он меня бросит, если узнает». «Буду говорить, что не пью из-за почек».
Вместо поддержки люди всё глубже погружают себя в стыд и обрекают на отверженность и одиночество. Сами себе декларируют: со мной что-то не так, я – ненормальный.

Так вот, пожалуйста, об этом говорят ученые!
Новейшие исследования 2018-19 годов, опубликованные в Национальной медицинской библиотеке США)*.

То, как мы говорим о зависимости, вызывает негативное предубеждение и может затруднить выздоровление.
Люди, которые нуждаются в лечении, часто не обращаются за помощью, беспокоясь по поводу стигмы. Хотят, но не могут решиться — боятся, что обращение к профессионалам навеки приклеит к их личности негативно окрашенный ярлык алкоголика или наркомана.
Существует стереотип: если ты злоупотребляешь, значит, ты плохой человек, зло. Какие могут быть ассоциации со словом наркоман? Ложь, воровство, болезнь, преступление.

Язык меняет восприятие

Термин «наркоман» ( addict ) тесно связан с «выраженной негативной предвзятостью», и не должен использоваться ни медицинским сообществом, ни широкой общественностью.
Язык является важным поставщиком социальной стигмы, убеждён доктор Кеннет Таппер из Университета Британской Колумбии.

«Термином «наркоман» или «зависимый» (drug abuse or drug abuser) принято обозначать группу людей, которые не только потеряли контроль над алкоголем или наркотиками, но морально виноваты в проблемах, от которых сами же и страдают. Употребление этого термина подразумевает, что зависимые люди не заслуживают абсолютного сострадания от нашей системы здравоохранения.

Доктор Таппер убежден, что изменение терминов в сфере зависимости может помочь поменять восприятие обществом маргинализированных групп. Так изменение терминологии уже изменило отношение общества к коренных народам, людям с ограниченными возможностями и членам сообщества ЛГБТ.

«Возможно, что в будущем наши дети или внуки оглянутся назад и будут в ужасе от того, как мы относились к людям, пьющим алкоголь или употребляющим наркотики», — говорит Таппер.

 

 

По словам пресс-секретаря Центра наркологии и психического здоровья Торонто, большинство медиков больше не используют такие слова, как «зависимый» (addict), «наркоман» (abuser) и «чистый» (clean). Вместо этого они лечат «пациентов» с «расстройством, связанным с употреблением психоактивных веществ», и информируют их о «положительных или отрицательных» результатах токсикологического теста.
Министерство здравоохранения Канады поддерживает изменение терминологии.

Но изменить разговор о зависимости гораздо сложнее

Сэнди, которая попросила CBC News не указывать её фамилию, сказала, что люди судят друг друга — и самих себя — когда дело доходит до проблем, связанных с алкоголем и наркотиками. Сэнди начала употреблять в 13 лет и попыталась покончить жизнь самоубийством в 20, что привело её в психиатрическую больницу.
«У меня была низкая самооценка и нулевое чувство собственного достоинства, я себя совсем не любила. – говорит она. — Наркотики были моим инструментом, я чувствовала себя лучше».

Сейчас, когда ей за 50, она уже 30 лет не прикасалась ни к алкоголю, ни к другим веществам.
Сэнди говорит, что зависимость — это болезнь, которая химически изменяет мозг, но тот, у кого диагностирована зависимость, не лечится так же, как человек с диагнозом рак. Особенно если произошел срыв.
Люди рассматривают рецидив как ошибку, осуждают и допрашивают: «Что ты делал неправильно?»


Когда кто-то борется с раком, мы надеваем розовые футболки или устраиваем в его поддержку марафон… Я нахожу это деморализующим».

Сэнди говорит, что реальные перемены возможны только тогда, когда общество признает, что и зависимость, и рецидив являются частью болезни, а не плохим выбором.
«Общество должно признать, что люди, которых подвергают стигматизации, могут быть их соседями, коллегами и детьми. Если мы хотим, чтобы люди выздоравливали, если мы действительно верим, что это болезнь, тогда мы должны и относиться к ней как к таковой».

Совет всем, кто чувствует, что может страдать от зависимости: «Сосредоточиться на том, чтобы стать лучше и просто игнорировать то, что сказал другой человек, или то, что, по вашему мнению, он мог бы сказать, потому что ваше здоровье и ваша жизнь — это самое важное».


 

Друзья, называйте себя так, как вам нравится. Перестаньте себя клеймить, пугать и ругать. Никого не слушайте. Вы никому ничего не должны. Делайте так, как чувствуете. Помогайте себе и поддерживайте. Любите себя. Я видела многих алкоголиков – среди них не было ужасных или злых людей. Были одинокие, потерянные, те, кто не верил в себя и те, кому не хватало тепла и любви.

Слово «алкоголик» может мешать бросить пить. Вы можете не ассоциировать себя с ним, потому что алкоголик в вашем представлении – это, к примеру, краснолицый бомж с циррозом. А вы стройная блондинка – летите в спортзал на красивой машине. Вы на ПП и ЗОЖ, но каждый бокал вина заканчивается для вас ужасно – похмельем, больной головой и чувством вины. Вы снова думаете: а может, я алкоголик? Ищите инфу, решаете больше не пить, советуетесь с подругами. Проходит неделя и… «Ну какой я алкоголик?» — решаете вы. – «У меня бассейн каждый день, блестящая машина и премия. Я решила не пить и не пила – легко! Я не алкашка! И к психиатру не пойду, я не псих».

Скажите себе: я – хороший человек, с моей личностью всё в порядке. Просто если я пью, алкоголь действует на меня негативно. Это называется расстройством, связанным с употреблением психоактивных веществ, в вашем случае – алкоголя. Это не повод навешивать на себя ярлыки или обесценивать свою личность и жизнь. Но если мне от алкоголя плохо, этого более чем достаточно, чтобы отказаться от него насовсем, а если будет трудно, обратиться за помощью.

 

*Original Article:
Biased labels: An experimental study of language and stigma among individuals in recovery and health professionals
Robert D. Ashford, Austin M. Brown, Jessica McDaniel &Brenda Curtis
Published online: 04 Apr 2019
 
 
Фотографии Каролины Грабовской / Kaboompics
 
 

НАПИСАТЬ СПЕЦИАЛИСТУ

НАПИСАТЬ СПЕЦИАЛИСТУ